"Приморский Мичурин"

Выращивает на огороде женьшень и гинкго

Улица Приморская на окраине сухопутного Дальнереченска поражает обилием растущих словно по линеечке толстенных деревьев: сосен, лиственниц, серебристых пирамидальных тополей. Почти 40 лет тому назад их здесь высадил "дед Сорокин", как по-уличному кличут соседи участника Великой Отечественной войны, "приморского Мичурина", Дениса Порфирьевича Сорокина, которому давно перевалило за 80!

Впрочем, облагородил "дед" своими посадками не только огород и улицу. Мемориал дальнереченских пограничников, погибших 2 марта 1969 года на советско-китайской границе, вот уже четыре десятка лет окружает возмужавшая теперь сосновая роща — деревце к деревцу. И высадил их наш герой, который специально ездил на саженцами в Сибирь.

Рожден на главной улице России

Больше 50 лет Сорокин живет в Приморье. Попал он сюда, правда, тропкой непрямою. Родился в волжском селе черемисов ("А Волга — главная улица России", — любит повторять Денис Порфирьевич), вырос в Сибири, куда семья перебралась от бескормицы, получил медаль "За отвагу" и инвалидность в 1943 году, в боях с фашистами под Невелем...

— Я ведь на фронте ни одного дня не воевал в наступлении, все в обороне стояли — против нас воевали резервные фашистские части. А у них упор был на снайперов, так всего за неделю эти снайпера из моего взвода в 38 человек отправили на тот свет или в госпиталь 30 рядовых! Я стал 31-м: нес по окопу ручной пулемет на плече, а снайпер выцелил и перебил мне выстрелом руку...

Ранение оказалось тяжелым, два года Сорокин лежал по госпиталям, сращивал кости. А тут и войне конец.

Позже окончил Красноярский лесной институт, переехал в Приморье главным лесничим Имано-Вакского мехлесхоза имени Калинина. Отработал положенное, вышел на пенсию, дом построил, хозяйством обзавелся.

— Живу я, видишь, бобылем, всей заботы — огород да себя обиходить. А мир-то вокруг — удивительный! Стал экспериментировать...

Кстати, огород деда Сорокина летом — это надо видеть! Вот помидоры в человечий рост, вдоль забора — липы, увитые лозой. Всего на нескольких сотках живут и расцветают аралия и диморфант (белый орех), груши, привитые на боярку, пихта, европейский клен и грецкий орех, элеутерококк, виноград "Йорк мадера", который по осени садовод превращает в замечательное красное полусладкое... Абрикосы, вишни, сливы, туя, уникальная смородина (ведро с куста!), тис, кедры нескольких видов... Один из кедров Денис Порфирьевич привил на сосну — шишки с голову зреют!

— Интересно же экспериментировать, ни у кого такого нету... Да и след в жизни оставить хочется. Людям покажешь — глядите, какие чудеса: разводи, тучней, богатей.

Как-то на совещании взгрели меня крепко за крамолу. Сказал с высокой трибуны: зачем району сто сверхплановых гектаров пшеницы? Давайте засадим землю кедром. С цифрами в руках показал: через 25 лет сто кедровых га ежегодно дадут столько ценнейших древесины, ореха, пушнины, масла, дикоросов, грибов, что не только компенсируется закупка пшеницы в Канаде, но и в прибылях будем!

А еще растет на огороде у Сорокина рядом с колодцем и тисом гинкго — кто такое чудо здесь видел?

Деляна чудес

Однако главной "фишкой" сорокинского огорода является плантация женьшеня.

— Удивление природой надоумило: получится ли вырастить прихотливые корешки самому? Годами ишачил: ведрами натаскал на огород гравия, болотину поднял повыше, проложил дренаж, земли лесной подсыпал, огородил грядочки. Женьшень ведь солнца боится, сырость переносит плохо... Зато прижился — и сторицей вознаградил за труды. Причем деньги те я получал без обману, без корысти...

"Домашний" женьшень в восьмидесятые давал пенсионеру и ветерану войны Сорокину немало. В удачный год зарабатывал на сдаче корня (по два с полтиной за грамм) мешок денег — хватило бы на свору "Жигулей", да кто их продавал тогда простому селянину?!

Сейчас женьшеневая плантация Сорокина мала: несколько грядочек с десятками кустиков, увенчанных характерной стрелой с навершием грозди будущих ярко-красных ягод-семян.

Растениям — до пятнадцати лет, многие корни приобрели товарный вес и цену, да спроса нет; так, друзьям-знакомым для настоек от болячек и старости...

Жадность фраера сгубила

Научные методы выращивания женьшеня освоены приморцами в начале 1950-х годов, в 1961 г. в Анучинском районе был даже создан специализированный совхоз "Женьшень", который использовал посадочные материалы и многолетний опыт сотрудников ДВ филиала АН СССР. В 1979 г. здесь было получено 165 кг семян женьшеня, площадь плантаций составляла 30 га, на которых собирали до 70 тонн корня. Много домашнего женьшеня сдавали государству корневщики-любители края.

Сегодня объем производства женьшеня в Приморье... никакой, а основными поставщиками корня на мировой рынок являются Китай, Корея, Япония, США и Канада. Главным пунктом мирового распределения корней женьшеня является Гонконг, где каждый год продается его до трех тысяч тонн.

Основной причиной гибели приморского производства женьшеня стала элементарная жадность самопальных бизнесменов. Слава дикорастущего приморского целебного растения (приморский дикий — самый-самый, да и растет только у нас и совсем рядом!) была так велика, что многие сбытчики рассчитывали проникнуть на рынок в ее кильватере. За дикий женьшень выдавали "дорощенные" и выращенные формы корня.

Дурную услугу рынку приморского женьшеня оказала и спешная (куй валюту, пока горячо!) торговля порчеными и плохо обработанными корнями, их сбыт по демпинговым ценам.

Общаясь с корневщиком-огородником, я не удержался:

— Дед, а как живется в окружении такого богатства: не страшно, что залезут тати, плантацию перекопают?

— А мне и в голову никогда не приходило... И окружающим, видать, тоже. Как в народе повелось? Если день-деньской на огороде, в земле копаешься, а не на лавке сидишь — значит, мало-мало дурачок... А откуда у дурачка деньгам взяться?

Гинкго двулопастный (Ginkgo biloba) — одно из самых древних и уникальных хвойных растений земли. Его возраст — более 250 млн лет. Внешность гинкго обманчива: "листья" совсем не похожи на хвою, дерево листопадно, что не свойственно хвойным, а "шишки" похожи на абрикос. Гинкго — прародитель всех хвойных растений — был широко распространен на Земле в юру и мезозое, это современник (и главный корм, кстати) динозавров. В Японии гинкго выращивали как священное дерево, семена использовались в национальной кухне, а листья — вместо ромашки в гаданиях девушек про "любит-не-любит". В 1730 году гинкго завезен из Японии в Европу, оттуда — в Америку.

Сейчас это — обычное растение парков Нью-Йорка и улиц Вашингтона. Гинкго, кстати, двудомное растение с женскими и мужскими органами на разных деревьях; размножается древнее дерево подвижными сперматозоидами!

Гинкго живут более тысячи лет, живописны, неприхотливы, устойчивы к промышленному задымлению воздуха, грибковым и вирусным заболеваниям, редко поражаются насекомыми. Семена находят применение в медицине, для успешного лечения венозных заболеваний.

«Прогресс Приморья», № 25 (89) от 01.07.2010 г.

Александр Васейкин

Добавить комментарий

Опрос:

В каком состоянии, по-вашему, находится машиностроение Приморского края?

Архив