Кира — в прошлом

Ольга Ломоносова терпеть не может, когда поклонники, забывшись, окликают ее: "Кира!". Хотя всероссийскую известность ей принесла именно роль Киры в сериале "Не родись красивой", Ольга Ломоносова счастлива, что все это уже в прошлом, а главное — что после сериала ей не предлагали играть роли богатых неврастеничек, чего она очень боялась...

— Я с ужасом, со страхом думала: эта богатая красивая тетенька может стать моим амплуа на всю жизнь, — вспоминает Ольга. — И меня коробило всю, когда говорили: "Кира!". Я не Кира Юрьевна! Я Ольга Олеговна Ломоносова. И горжусь и своей фамилией, хотя никакого отношения к великому ученому не имею, и своими родителями: отцом-строителем и мамой-экономистом. И по характеру я совсем другая — хохотушка...

Во Владивосток Ольга Ломоносова приехала впервые. Спектакль "Пигмалион", в котором она сыграла Элизу Дулитл, с успехом идет не только в Москве, но и собирает полные залы в городах России.

— Знаете, что удивило меня до глубины души, — говорит Ольга. — Когда мы ехали по Владивостоку и я увидела афиши "Пигмалиона" с фотографиями меня, Гриши и Юлии (партнерами Ольги по спектаклю стали Григорий Антипенко и Юлия Рутберг, также снимавшиеся в "Не родись красивой") из "Не родись красивой". Для меня этот сериал — уже дела давно прошедших дней...

— Неужели вы не испытываете к этому проекту никаких теплых чувств?

— Отчего же? Конечно, я благодарна судьбе, что попала в этот проект, который выдержал проверку временем и до сих пор является одним из самых качественных российских сериалов. Мне очень повезло в "Не родись красивой" работать с Георгием Тараторкиным, Ольгой Остроумовой, Юлией Рутберг, с продюсерами, которые не жалели на сериал денег... Это очень важно, кстати. Потому что сегодняшние сериалы, которые идут по нашему ТВ и в которых приходится сниматься, делаются на крайне скромном бюджете, а потому и результат оставляет желать лучшего. Да, это здорово, что такой проект был, но слава богу, что он завершился и что у нас у всех много работы в театре и на ТВ.

Глядя на Ольгу Ломоносову, успешную, востребованную актрису, медийное лицо, ни за что не подумаешь, что в актерство она пришла далеко не сразу, что это не было ее детской мечтой, и вообще — в детстве у нее много чего было...

— В детский сад, когда мне было лет пять, пришла тренер, отбирала девочек в секцию художественной гимнастики. И меня отобрала. Так кончилось мое детство и начался серьезный спорт. Оказалось, у меня хорошие данные... Гимнастика мне нравилась, и когда в 1987 году меня взяли в Школу олимпийского резерва к Альбине Дерюгиной, я была неимоверно счастлива, хотя профессиональный спорт — не шуточки. Представьте. Мне десять лет. Чтобы научить меня тянуть ногу, старшие девочки держали у меня под вытянутой ногой иголки. Стой, как хочешь. Или упражнения на растяжку: кладут тебя на бревно и растягивают. Ори сколько угодно... За всякое непослушание — наказание: 200 "двойных" прыжков на скакалке. Я один раз так прыгала — руки были стерты в кровь... При всем при этом я не хотела быть всю жизнь гимнасткой, мечтала стать ветеринаром. И уж тем более не хотела идти в балет...

— Как же вы оказались в Киевском хореографическом?

— Мама сочла, что балет дает человеку больший простор для самореализации, для творческого начала. А спорт — это жесткие рамки и никакой фантазии. Не то чтобы я понимала доводы мамы, но послушалась. И знаете, это было очень правильно! В училище моим педагогом была Валерия Сулегина, тонкий человек, интеллигент, одаренная танцовщица, а какой у нее был тонкий вкус! Своих учеников она учила не только танцу. Она подарила нам умение понимать искусство, любовь к чтению, вкус в одежде...

— И тем не менее балет не стал вашей судьбой...

— Да. Сначала в музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко у меня никак не складывалось, затем, когда, казалось бы, все наладилось и я попала в труппу Гедиминаса Таранды, произошел несчастный случай, каталась на санках, упала, повредила позвоночник. Надо было думать о карьере вне балета.

Ольга поступила в Щукинское училище, но еще долго сомневалась, ту ли дорогу выбрала. И только когда ее пригласили сыграть небольшую, но интересную роль в фильме Бориса Бланка "Смерть Таирова", поработать вместе с Аллой Демидовой и Михаилом Козаковым, появилась уверенность...

— Я подумала: если мне доверяют, если считают достойной играть с такими партнерами, значит, у меня и правда есть искра, — говорит Ольга.

Удивительно, но актриса не считает, что в ее судьбе были крутые повороты.

— Просто в жизни так случалось — и каждый раз это были не вынужденные, а естественные перемены. Уйдя из балета, я нашла профессию, в которой могу выразить себя, и это счастье. Считаю, что в жизни мне везло.

— То, что ваш муж Павел Сафонов — режиссер, в том числе и спектакля "Пигмалион", тоже можно отнести к везению?

— Конечно! Муж-режиссер — это возможность постоянного роста в профессии, самосовершенствования! А вот то, что Павел в "Пигмалионе" выходит на сцену в роли Пикеринга, мне не очень нравится. Трудно играть, он ведь умудряется постоянно давать советы... Кстати, я и в проект этот, в "Пигмалион", попала совершенно случайно, Элизу должна была играть жена Григория — Юлия Такшина. Но она стала мамой, спектакль срывался, Павел предложил мне попробовать — и я не задумывалась. Гриша Антипенко — мой однокурсник, с Юлией Рутберг мы вместе работали в театре имени Вахтангова. Играть с ними еще раз мне было очень приятно и интересно!

У меня сейчас есть еще один интересный проект: в Другом Театре Павел поставил "Утиную охоту" с Владимиром Епифанцевым в главной роли, а я играю жену Зилова. Спектакль пользуется большой популярностью, еле нашла окно в графике, чтобы прилететь во Владивосток.

"Пигмалион", кстати, тоже до сих пор в Москве хорошо идет, мы играем его раз-два в месяц, и всегда при полных залах. А в Москве, сами понимаете, как это непросто — собрать зал. Там такая конкуренция...

— Ольга, вы творческая натура, вы ведь еще и рисуете...

— Да, хотя никак не могу назвать себя художником, не решаюсь. Никакого образования в этом смысле у меня нет, хотя я много общаюсь с художниками, люблю находиться в этой среде.

Жаль, что на увлечение у меня почти нет времени. Между съемками или репетициями могу что-то нарисовать, иногда дома беру в руки кисть, но в целом хотелось бы, чтобы появилось время заняться этим всерьез, выразить то, что я ощущаю, выразить себя...

Никакого желания или мысли сделать выставку своих работ у меня никогда не было. Это мое увлечение — только для меня. Муж шутит, что когда я стану очень старой, он возьмет одну мою картину и устроит выставку "Один шедевр". А до тех пор вряд ли широкая публика что-то увидит.

«Прогресс Приморья», № 30 (94) от 05.08.2010 г.

Анжела Алексеенко

Добавить комментарий

Опрос:

В каком состоянии, по-вашему, находится машиностроение Приморского края?

Архив